Финансы были моей профессией почти всю сознательную жизнь. Но несколько лет работы с семьями показали мне: деньги — только один слой. За ними почти всегда стоят правила, ответственность, собственность, дети, бизнес и способность семьи принимать решения вместе.
Я очень люблю финансы. Всё про доходы, расходы, ограничения и возможности. Вся моя сознательная профессиональная жизнь так или иначе связана с деньгами.
Правда, был момент после банковской карьеры, когда я сделала интеллектуальный клуб. Мне тогда казалось — и до сих пор кажется, — что собственникам бизнеса очень не хватает не очередных знаний про управление, а смыслов, понимания истории и культуры.
Клуб существовал пять лет и закрылся, когда я сама вышла в семейный бизнес.
До этого были банк и клиенты — преимущественно мужчины, собственники бизнеса. У всех разные семьи, привычки, способы обращаться с деньгами и представления о будущем.
Нулевые — самые жирные годы для России.
Но уже тогда дорогие машины покупались в кредит, а анализ бизнеса мог показывать огромный денежный поток без соответствующей прибыли и накопленного капитала. На этом потоке жили люди, компании, Москва и другие большие города.
Вместе с EBRD мы тогда развивали программы энергоэффективности. Во многом мы опережали время: мысль о том, что сегодня нужно вкладывать деньги в инфраструктуру ради устойчивости через десять или двадцать лет, продавалась значительно хуже, чем возможность заработать или потратить сегодня.
Сейчас я думаю, что это был один и тот же сюжет.
Денежный поток легко принять за богатство. Текущий успех — за устойчивость. А сегодняшний комфорт — за гарантию будущего.
На культуре этого потока выросла значимая часть поколения, которому сейчас 30–60 лет. И многие ошибки, которые я наблюдала тогда, никуда не исчезли.
Мы по-прежнему можем прекрасно зарабатывать и при этом не создавать капитал. Владеть бизнесом и не понимать, что произойдёт с ним без основателя. Покупать активы, но не иметь общей картины собственности. Хорошо обеспечивать детей, но никогда не обсуждать с ними, что такое деньги, ответственность и собственность.
Мы научились зарабатывать быстрее, чем научились управлять последствиями собственного благополучия.
Почему мне стало тесно в финансах
С 2021 по 2025 год я занималась финансовым консультированием семей.
Работать через деньги удобно. Деньги конкретны: доходы можно посчитать, расходы увидеть, активы собрать в одну таблицу, риски определить. Первый пласт задач снимается достаточно быстро.
Но довольно скоро за финансовым вопросом почти всегда появляется следующий слой.
Кто принимает решения?
Что в семье считается общим, а что личным?
Кто знает, чем семья владеет?
Что произойдёт, если человек, на котором держатся деньги и решения, вдруг не сможет этим заниматься?
Что должны знать дети о капитале семьи?
Как готовить их не только пользоваться благополучием, но и нести ответственность за него?
Что делать, если интересы бизнеса и семьи расходятся?
Какие решения супруги принимают вместе, а какие самостоятельно?
Какие правила продолжают действовать, когда меняются обстоятельства?
И вот здесь таблица заканчивается.
Дальше без честных разговоров, формирования правил и устоев семьи далеко не уедешь.
В 2011 году, получая EMBA, я утвердилась в мысли: вот если бы все эти инструменты управления мы применяли не только в компаниях, но и в семьях и в личном развитии.
Пятнадцать лет спустя я вернулась к той же мысли.
Семье тоже нужна система управления
Не калька корпоративного управления в миниатюре. Мне совсем не хочется превращать семью в компанию, назначать CEO и вводить KPI детям.
Семьям нужны правила.
В профессиональном языке для части этого существует понятие Family Governance — система правил, ролей и процессов, с помощью которых семья принимает совместные решения, взаимодействует вокруг собственности и бизнеса и готовит следующие поколения к ответственности. В семейных предприятиях governance обычно рассматривают именно как способ перейти от неформальных договорённостей основателя к более устойчивой системе принятия решений по мере роста семьи и числа собственников.
Но мне интересна ещё более широкая рамка. Семья управляет не только деньгами.
У неё есть финансовый капитал — деньги и активы.
Есть человеческий капитал — знания, здоровье, способности и образование членов семьи.
Есть социальный капитал — отношения, доверие, связи и репутация.
Есть собственность и бизнес.
Есть информация.
Есть семейная история и идентичность.
Есть правила — явные или никогда не проговорённые.
И есть горизонт времени, который может быть существенно длиннее человеческой жизни.
Именно поэтому мне стало тесно в семейных финансах.
Почему это особенно важно сейчас
Мы вошли в довольно странную эпоху.
С одной стороны, человечество живёт невероятно хорошо по историческим меркам. За последние десятилетия значительно выросли продолжительность жизни, доступ к образованию, технологиям, информации и материальным благам, хотя прогресс распределён очень неравномерно и в последние годы по ряду показателей замедляется.
С другой — вокруг одновременно войны, геополитическая нестабильность, огромная концентрация богатства и технологическая революция.
И AI довольно быстро перестаёт быть просто ещё одним инструментом.
Он становится частью инфраструктуры принятия решений.
Алгоритмы уже участвуют в том, что мы читаем, покупаем и смотрим; куда едем; с кем общаемся; какую информацию получаем первой. Системы рекомендаций не отнимают у человека формальное право выбора, но способны формировать само пространство вариантов, среди которых этот выбор совершается. Именно поэтому вокруг AI всё чаще обсуждается сохранение human agency — человеческой способности самостоятельно формировать цели и принимать значимые решения.
Для меня это не повод бояться искусственного интеллекта. Наоборот, я думаю, что AI способен снять с семьи огромное количество рутины: искать, считать, систематизировать информацию, хранить знания, моделировать сценарии, помогать с организацией.
Но чем сильнее становится внешняя инфраструктура, тем важнее внутренний ответ на вопрос:
Кто здесь субъект? Кто определяет, что для нашей семьи хорошо?
Какие у нас цели? Что мы хотим сохранить?
Что передать детям?
Какие решения мы никогда не хотим отдавать алгоритму?
И ради чего вообще хотим создавать капитал?
Семья как точка опоры
В 2007 году я вела курс в одной из женских школ с довольно красивым названием: «Счастливый брак как прообраз рая на земле».
Сейчас я бы сформулировала значительно менее романтично. Но сама мысль мне по-прежнему близка.
В мире, где всё больше решений посредничают глобальные платформы, алгоритмы и цифровая инфраструктура, семья может становиться одной из немногих систем с действительно длинным горизонтом.
Это способность создавать капитал, сохранять отношения, растить самостоятельных детей, передавать знания, выдерживать кризисы, договариваться о правилах и оставлять следующему поколению не только активы, но и способность ими распоряжаться.
В языке управления это называется устойчивостью системы.
В человеческом языке — возможностью жить свою жизнь, быть близкими, создавать вместе и оставлять после себя нечто большее, чем имущество.
От семейных финансов — к семейному благополучию
Поэтому мой фокус смещается с семейных финансов на управление семейным благополучием.
Финансы никуда не исчезают. Более того, они остаются одним из главных элементов системы.
И некоторые законы здесь удивительно просты.
Если постоянно тратить больше, чем зарабатываешь, устойчивого капитала не возникнет.
Если важные семейные договорённости существуют только в предположениях каждого — это риск.
Если следующее поколение получает активы раньше, чем ответственность, — это тоже риск.
Можно бесконечно исследовать психологические причины, по которым нам трудно принимать эти ограничения. Но сами ограничения от этого не исчезают.
Зрелость начинается там, где человек способен видеть реальность, принимать ограничения и всё равно оставаться субъектом собственного выбора.
То же самое справедливо и для семьи. У семьи тоже может быть субъектность.
Она может понимать, кто она, чем владеет, по каким правилам живёт, как принимает решения, чему учит детей и куда хочет прийти.
И вот именно этим мне теперь интересно заниматься.
Не только деньгами семьи. А системой, которая позволяет семье создавать благополучие, сохранять его и передавать дальше.